mex

Бегу. Все как в сказке — ноги еле переставляются, прокуренные легкие наинает колоть, рот наполняется какой-то жидкостью, похожей на желудочный сок, которую время от времени приходится сплевывать, чтобы не захлебнуться, сбивая этим драгоценное первое дыхание, которого, в общем-то, уже почти не осталось. Второе, ясное дело даже и не предвидится. Еще что-то жидкое постоянно течет из носа, тонким ручейком на вдохе и водопадом на выдохе, голова мокрая от пота, а в правое ухо задувает холодный ветер. Возникает резонный вопрос — какого хрена я ввязался в этот садомазохизм.

Началось это самоистязание с бара «Beaver», когда я, Ёж и Гена (не путать с ежиком в тумане и крокодайлом Геннадием) под пивом зарубились бегать с утра, дабы качественно повысить уровень здоровья в организме. Ведь бег — это 2 вагона бодрости, цистерна свежести, 20%-ный бонус к регенерации организма, +5 к стройности и поллитра хорошего настроения.

Реализацию сего мегаплана решили устроить первого сентября. Поэтому конец августа плотно пили пиво (дабы себя полностью от него отвратить). Не получилось. Пришлось по техническим причинам переносить грандиозный старт на 3-е сентября.

3-его утром меня разбудил безкомпромиссный будильник в полседьмого и я, наконец, осознал всю чудовищность нашего мероприятия. Жутко хотелось спать, любая подвижка вылезти из-под теплого одеяла вызывала дикое негодование, а когда я выглянул в окно, то окончательно понял, что жизнь конкретно повернулась ко мне тазом. Погода стояла премерзейшая. Если бы не договор, никуда и не побежал бы, а так, кряхтя и ругаясь, я был вынужден продрать глаза и выползти в холод.

Напялив на себя два свитера и куртку я, недюженным усилием воли, выпихал себя на улицу. Идти надо было минут 8, в течение которых ледяной ветер яростно продувал меня во всех направлениях, плодя килограммовых гусей на коже.

На месте никого не оказалось. Пять минут я медленно превращался в сталактит и, когда уже собрался было спасаться в сторону дома, появился Ёж. Хотелось ругаться матом, но стучащая нижняя челюсть не позволила отвести душу. Так мы и побежали вдвоем. Метров через 50 мне стало очень жарко (как минимум один свитер был откровенно лишним), потом — просто дрова.

В общем, бегу… Душа медленно прощается с телом, текущий со спины пот мокрой полосой отмечает наш путь. Смотрю под ноги, чтобы ко всем радостям еще не влезть в собачье дерьмо. Ёж, знай себе, бежит топоча рядом. Причем звук такой, словно он на всех четырех бежит. Если б еще сопел, да иглами бряцал, точно подумал бы, что дикобраз рядом. Скосил глаза проверить. Блин, да он просто ниже, вот и семенит чаще. Посмотрел на лицо. К моей вящей радости оно было красным, потным и злым. «Эге,» — думаю, — «тоже, небось, не весело бежится.» И как-то моментально полегчало мне, дыхание второе прорезалось. А тут еще минули половину круга.

На второй половине бежалось тяжко, но морально значительно легче. Когда же мы минули собаковода с хрипящим от злобы ротвейлером, то так припустили, как-будто и не бегали до этого. С тем и добежали. Назавтра оно уже как-то легче пошло.

Теперь вот интересно, надолго ли нас хватит…